П.В. Симонов считает, что существует особая потребность в преодолении препятствий, однако экспериментальные доказательства этого положения отсутствуют, а имеющиеся Факты свидетельствуют о том, что преодоление препятствий и животными, и человеком наблюдается лишь на пути к предмету потребности или цели, которые и ставят задачу на преодоление. И если препятствие возникает в действии, которому противостоит конкурирующий и желанный мотив, то часто это препятствие переживается не как помеха, а как счастливый повод прекратить действие и не вызывает мобилизации по его преодолению.
Вообще конкуренция мотивов и их борьба некоторыми учеными рассматриваются как основной критерий волевых действий, но эта позиция справедливо критикуется как ограниченная. Этот критерий часто представляет собой соединение критерия отсутствия актуальной потребности в действии (так, волевым рассматривается только действие по слабому, но социально более ценному мотиву, а не действие по желанному мотиву) и критерия преодоления препятствия, где желанный и эмоционально привлекательный мотив выступает как помеха, преграда социально необходимому действию. Оппозицией такому действию будет действие в условиях отсутствия мотивов, в том числе и действие, требующее преодоления внешних препятствий на пути к цели, что вряд ли приемлемо.
Оппозицией волевому действию как действию с сознательным преодолением препятствий будет действие в отсутствие таких помех. В этом случае действие без актуальной потребности в нем не будет считаться волевым.
Признание наличия препятствия единственным критерием волевого действия наталкивается на значительные трудности. В. И. Селиванов справедливо отмечает, что препятствие может преодолеваться и без обращения к волевым усилиям, а только за счет сильных мотивов. Без обращения к волевым усилиям может осуществляться и торможение определенных действий, на что указывал еще Т. Рибо. В работах И.П.Павлова, а затем и многих других исследователей были получены экспериментально проверяемые факты непроизвольного торможения текущей деятельности. Это означает, что не всякое торможение поведения надо рассматривать как проявление воли, на что указывает Н. X. Барамидзе.
Все это свидетельствует о том, что преодоление препятствий не может быть бесспорным однозначным критерием волевого действия, по крайней мере необходимо предварительно выяснить, является ли преодоление препятствия (или торможение действия) собственным сознательным решением человека или результатом воздействия других сил.
Как на критерий волевого действия иногда указывают на отдаленный мотив, когда конечная цель (мотив) достигается через ряд промежуточных действий, занимающих достаточно большой отрезок времени. Даже если согласиться с таким критерием, то ясно, что многие действия, интуитивно относимые к волевым, не войдут в их число, и, следовательно, этот критерий не может претендовать на положение единого критерия волевого действия.
Иногда в качестве признака волевого действия указывают на относительную независимость действия от текущих обстоятельств, в том числе от отвлекающих помех, сбивающих цель действия. Например, В. К. Котырло считает возможность длительного удержания цели маленькими детьми показателем развития воли. Но эта характеристика присуща очень многим действиям человека, в том числе, конечно, и волевым действиям.
В. Виндельбандт видел основной признак волевых действий в их подчиненности устойчивым, постоянным мотивам, побеждающим все случайные преходящие желания человека. Основанием для квалификации такого поведения как волевого, по-видимому, служит общепринятое мнение, что поведение по текущим ситуативным мотивам, подчиняющееся внешним обстоятельствам, не является волевым, а есть показатель слабоволия человека. При этом неясно, как определить действие, возникшее, скажем, по случайному капризу, но выполняющееся настойчиво и упорно.
Юристы чаще всего рассматривают волевое действие как действие осознанное, намеренное, целенаправленное, осуществляемое по собственному решению или желанию человека. Как уже говорилось, такое определение (а оно фактически совпадает с определением волевого действия, приведенным в учебнике С. Л. Рубинштейна, не делает различий между действием волевым и действием произвольным. Оппозицией волевому действию при этом будут действия вынужденные и неосознаваемые.
Внушительный список критериев волевого действия заставляет задуматься о причинах такого многообразия. Если бы речь шла о механизмах, объясняющих поведение, то можно было бы предполагать заблуждение части исследователей, но речь идет только о выборе поведения, которое надо называть волевым. Психологи, кажется, не могут договориться о самом факте волевого поведения, о том, в чем оно состоит. И если разные действия человека получают одинаковое название, то это заставляет предполагать наличие скрытых критериев, по которым несхожее поведение квалифицируется как одинаковое по природе.
Отметим, что определение волевого действия дается либо через его внешние характеристики, либо через обращение к содержанию сознания человека (наличию актуально переживаемой потребности, противоположно направленных мотивов, переживанию трудностей и т. д.), либо - чаще всего - через то и другое одновременно. Анализ критериев, по которым определяется волевое действие, показывает следующие общие характеристики, из которых исходят разные авторы: 1) волевое действие является осознанным, целенаправленным, намеренным,
принятым к осуществлению по собственному сознательному решению;
• 2) волевое действие есть действие, необходимое по внешним (социальным) или личным причинам, т. е. всегда существуют основания, по которым действие принимается к исполнению;
• 3) волевое действие имеет исходный или появляющийся при его осуществлении дефицит побуждения (или торможения);
• 4) волевое действие в итоге обеспечивается дополнительным побуждением (торможением) за счет функционирования определенных механизмов и заканчивается достижением намеченной цели.
Недостаток побуждения наблюдается, например, в действии без актуальной потребности в нем. Лишено достаточного побуждения и действие по слабому социальному мотиву в конкуренции эмоционально привлекательным мотивом. К недостатку побуждения приводит и конфликт двух равноценных мотивов или целей, поскольку до окончательного решения они уравновешивают друг друга. Создает недостаток побуждения и препятствие на пути к цели, так как побуждение к действию складывается с учетом психических, физических и операциональных возможностей человека.
Сочетание указанных четырех признаков может рассматриваться как критерий волевого действия, причем главными признаками являются именно недостаток побуждения (торможения) и восполнение его, тогда как осознанность и намеренность действия, необходимость его осуществления присущи не только волевому действию. Поэтому последние признаки есть необходимые, но не достаточные, и только в соединении с двумя другими они дают критерий различения волевых действий.
Этому критерию не удовлетворяют только действие по устойчивым, постоянным мотивам, рассматриваемое некоторыми как волевое, и действие, которое относят к волевому только на основании осознанности и намеренности.
Второй тип критериев воли связан с выбором мотивов и целей, что часто описывается как борьба мотивов. Частично об этом уже шла речь, когда конкурирующий мотив рассматривался как преграда на пути к цели. Здесь же речь идет о выборе как функции воли. Проблема выбора сама по себе сложна и в качестве критерия воли неоднозначна. Конфликт и необходимость выбора возникают в различных ситуациях и по разным причинам:
• 1) необходимость выбора одного из двух физически несовместимых действий и стоящих за ними желаний (например, подготовка к экзаменам и игра в футбол);
Сторінки
В нашій електронній бібліотеці ви можете безкоштовно і без реєстрації прочитати «Загальна психологія: Хрестоматія» автора Скрипченко О.В. на телефоні, Android, iPhone, iPads. Зараз ви знаходитесь в розділі „В. А. Иванников. Критерии воли“ на сторінці 2. Приємного читання.
