Все началось с маленького и, казалось бы, несущественного наблюдения.
Ш. неоднократно замечал, что, если исследующий произносит какие-нибудь слова, например, говорит "да" или "нет", подтверждая правильность воспроизводимого материала или указывая на ошибки, - на таблице появляется пятно, расплывающееся и заслоняющее цифры; и он оказывается принужден внутренне "менять" таблицу. То же самое бывает, когда в аудитории возникает шум. Этот шум сразу превращается в "клубы пара" или "брызги", и "считать" таблицу становится труднее.
Эти данные заставляют думать, что процесс удержания материала не исчерпывается простым сохранением непосредственных зрительных следов и что в него вмешиваются дополнительные элементы, говорящие о высоком развитии у Ш. синестезии.
Если верить воспоминаниям Ш. о раннем детстве, - а к ним нам еще придется возвращаться особо, - такие синестезии можно было проследить у него еще в очень раннем возрасте.
"Когда - около 2-х или 3-х лет, - говорил Ш., - меня начали учить словам молитвы на древнееврейском языке, я не понимал их, и эти слова откладывались у меня в виде клубков пара или брызг... Еще и теперь я вижу, когда мне говорят какие-нибудь звуки..."
Явление синестезии возникало у Ш. каждый раз, когда ему давались какие-либо тоны. Такие же (синестезические), но еще более сложные явления возникали у него при восприятии голоса, а затем и звуков речи.
Вот протокол опытов, проведенных над Ш. в лаборатории физиологии слуха Института неврологии Академии медицинских наук.
Ему дается тон высотой в 30 Гц с силой звука в 100 Дб. Он заявляет, что сначала он видел полосу шириной в 12-15 см цвета старого серебра; постепенно полоса сужается и как бы удаляется от него, а затем превращается в какой-то предмет, блестящий, как сталь. Постепенно тон принимает характер вечернего света, звук продолжает рябить серебряным блеском...
Ему дается тон е 250 Гц и 113 Дб. Ш. говорит: "Что-то вроде фейерверка, окрашенного в розово-красный цвет... полоска шершавая, неприятная... неприятный вкус, вроде пряного рассола... Можно поранить руку...'
Опыты повторялись в течение нескольких дней, и одни и те же раздражители неизменно вызывали одинаковые переживания.
Значит, Ш. действительно относился к той замечательной группе людей, 8 которую, между прочим, входил и композитор Скрябин и у которого в особенно яркой форме сохранилась комплексная "синестезическая" чувствительность: каждый звук непосредственно рождал переживания света и цвет и, как мы еще увидим ниже, - вкуса и прикосновения...
Синестезические переживания Ш. проявлялись и тогда, когда он вслушивался в чей-нибудь голос.
"Какой у вас желтый и рассыпчатый голос", - сказал он как-то раз беседовавшему с ним Л. С. Выготскому. "А вот есть люди, которые разговаривают как-то многоголосо, которые отдают целой композицией, букетом... - говорил он позднее, - такой голос был у покойного С. М. Эйзенштейна, как будто какое-то пламя с жилками надвигалось на меня..."
"От цветного слуха я не могу избавиться и по сей день... Вначале встает цвет голоса, а потом он удаляется - ведь он мешает... Вот как-то сказал слово - я его вижу, а если вдруг посторонний голос - появляется пятна, вкрадываются слоги, и я уже не могу разобрать..."
"Линия", "пятна" и "брызги" вызывались не только тоном, шумом и голосом. Каждый звук речи сразу же вызывал у Ш. яркий зрительный образ, каждый звук имел свою зрительную форму, свой цвет, свои отличия на вкус...
Аналогично переживал Ш. цифры.
"Для меня 2,4,6,5- не просто цифры. Они имеют форму. 1 - остров число, независимо от его графического изображения, это что-то законченное, твердое, 5- полная законченность в виде конуса, башни, фундаментальное, 6-это первая за "5", беловатая, 8-невинное, голубовато-молочное, похожее на известь" и т. д.
Значит, у Ш. не было той четкой грани, которая у каждого из нас отделяет зрение от слуха, слух - от осязания или вкуса... Синестезии возникли очень рано и сохранялись у него до самого последнего времени; они, как мы увидим ниже, накладывали свой отпечаток на его восприятие, понимание, мышление, они входили существенным компонентом в его память.
Запоминание "по линиям" и "по брызгам" вступало в силу в тех случаях, когда Ш. предъявлялись отдельные звуки, бессмысленные слоги и незнакомые слова. В этих случаях Ш. указывал, что звуки, голоса или слова вызывали у него какие-то зрительные впечатления - "клубы дыма", "брызги", "плавные или изломанные линии"; иногда они вызывали ощущение вкуса на языке, иногда ощущение чего-то мягкого и колючего, гладкого или шершавого.
Сторінки
В нашій електронній бібліотеці ви можете безкоштовно і без реєстрації прочитати «Загальна психологія: Хрестоматія» автора Скрипченко О.В. на телефоні, Android, iPhone, iPads. Зараз ви знаходитесь в розділі „Синестезии“ на сторінці 1. Приємного читання.
